Нужно наклониться, чтобы из ручья воды напиться

      Видимо как-то по-своему интерпретировав эту русскую народную пословицу, один известный девелопер недвижимости Ленинградской области, оформил крупный земельный участок, с протекающим по нему ручьем, в частную собственность аффилированного себе индивидуального предпринимателя, при этом прямой запрет законодательства на формирование земельных участков с водными объектами, нового владельца ничуть не смутил.

      И возможно данное событие, в условиях бесконтрольно-всероссийской приватизации природных ресурсов и осталось бы незамеченным, если бы не то обстоятельство, что данный земельный участок с ручьем, являлся буквально единственной достопримечательностью прилегающего коттеджного посёлка.

      Живописный участок с ручьем, впадающим в реку, был зоной отдыха для жителей, а водоохранная и прибрежная зоны выступали по рекламным заверениям застройщика, гарантом целостности данной территории от застройки. Кроме того, стоимость участков непосредственно прилегающих к ручью была существенно выше.

      Получив свидетельство о праве собственности, новый владелец предложил жителям нехитрый компромисс, - или утром деньги за свой кусочек ручья, или завтра на месте ручейка стройка. Жителей поселка такой шантаж оставить равнодушными никак не мог, и коллективным заявлением они обратились за защитой своих прав в прокуратуру.

      И вот, казалось бы, какие проблемы могут возникнуть при рассмотрении, в общем-то, не сложного заявления – признать отсутствующим права частной собственности на объект, который в соответствии с Водным и Земельным Кодексом является исключительной собственностью Российской Федерации.

      Однако даже с учетом еженедельного, а порой и ежедневного форсирования этого дела юристами и адвокатами Апелляционного центра, правоохранительной системе нашего государства, с момента обращения в прокуратуру, до момента вступления окончательного решения в силу потребовался целый год.

      Решение этого «очевидного вопроса» потребовало в общей сложности восемь судебных заседаний, длительностью по несколько часов каждое, две выездные проверки, заключение эксперта, возбуждение отдельного обособленного спора, четыре тома гражданского дела, и бесконечное количество правовых позиций сторон.

      Интересным сюрпризом, в ходе рассмотрения дела, стала и сама позиция ответчика, который полностью отрицал сам факт существования такого водного объекта как ручей на принадлежащем ему участке. При этом ссылка на наличие протекающего ручья на земельном участке в кадастровом деле, в правоустанавливающем договоре купли-продажи, а так же официальный ответ государственного водного регистра, - ответчика не убедил. Однако же, несмотря на твердую веру в отсутствие ручья на участке, на ходатайство юриста Апелляционного центра провести выездное заседание с осмотром ручья на месте, ответчик почему-то ответил категоричными возражениями.

      Материалом отдельной статьи могла бы стать и позиция ответчика о незаконности мер прокурорского реагирования и тема прокуратуры как ненадлежащего истца по данной категории дел.

      Справедливость в конечном итоге восторжествовала в виде признанного судом апелляционной инстанции решения о признании недействительным формирования земельного участка, обязании исключить сведения о земельном участке из государственного кадастра недвижимости, признании отсутствующим  права собственности на земельный участок, обязании исключить сведения о праве собственности на земельный участок.

      Сожалеть остается только о том, что несмотря на обращения юристов Апелляционного центра, всевидящее око государственной правоохранительной машины, в конечном итоге оставило без должного внимания действия кадастрового инженера, который формировал кадастровое дело, закрывая глаза на существующий водный объект, прямо нарушая предписания закона, цепочку аффилированных юридических и физических лиц, отторговывающих исключительную федеральную собственность, и в конце концов сам факт Россеестром  внесения записи о праве собственности на основании очевидно недостоверных сведений.