Девальвация экономического правосудия

Дмитрий Станиславович Рудаков

Вице-президент Балтийской коллегии адвокатов им. А. Собчака

 

Заявленная тема не случайна – сегодня пресса изобилует восторженными высказываниями об успешной борьбе за сокращение сроков судопроизводства, об электронном правосудии в и иных новеллах экономического правосудия. Создается неверное впечатление о том, что в арбитражной системе дела обстоят превосходно, остается разве что ввести систему видеоконференцсвязи и можно гордиться достигнутыми успехами. В то же время многие практикующие юристы видят, что система эта, еще совсем недавно успешная, стоит сегодня на пороге деградации. Перед арбитражным правосудием стоят две глобальные проблемы, которые невозможно разрешить только внутриведомственными способами: огромное количество споров, которые арбитражная судебная система не в состоянии переварить, и хроническое неисполнение принятых решений. Эти явления чрезвычайно опасны не только для судов, но и для государства в целом, поскольку они девальвируют ценность всей процедуры арбитражного судопроизводства. Поскольку административное производство – это тема для отдельной беседы, мы коснемся указанных проблем в части рассматриваемых арбитражем гражданско-правовых дел.

Неадекватное возможностям системы количество экономических споров.

Рядовой участник процесса, впервые попавший в арбитражный суд, испытывает некоторый шок от расписания судебных заседаний, которое на профессиональном сленге именуется «аншлагом»: судебные заседания в этом листочке следуют одно за другим с интервалом в пять-десять минут. Как же можно разобраться в экономическом споре за это время? Какое полноценное и непосредственное исследование доказательств может быть за эти минуты, какие прения, какие реплики, какая детальная процедура? Можно сделать два вывода: либо дела здесь слушаются элементарные, либо дела сложные, но разбираются они поверхностно. В чем же причины такой спешки? Причины, к сожалению, объективные. Это просто-таки лавинообразное увеличение числа рассматриваемых споров за последние несколько лет, несоразмерное объективным возможностям арбитражной системы. Так, например, в Арбитражном суде Санкт-Петербурга количество рассматриваемых дел увеличилось за последние годы почти в десять раз (с десяти тысяч до ста тысяч дел в год). Не лучшая обстановка и в других арбитражных судах. Председатель Четырнадцатого арбитражного  апелляционного суда в статье, опубликованной в последнем номере юридической газеты ЭЖ-Юрист, предлагает от безысходности рассматривать дела в апелляционной инстанции не в составе трех судей, а единолично, чтобы хоть как-то справляться с захлестнувшим систему потоком дел.

Одной из многочисленных попыток хоть что-то предпринять в связи с возросшим потоком дел явилось внесение масштабных изменений  в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (228-ФЗ). Поправки, вступающие в силу со 2 ноября 2010 года, коснулись почти всех разделов кодекса. В частности, законодательно легализовано  совершение судьями процессуальных действий друг за друга «в порядке взаимозаменяемости». Усложнен процесс привлечения к участию в деле арбитражных заседателей, стороны лишены права самостоятельно выбирать кандидатуры заседателей, а судье дан механизм для рассмотрения дела при, ставшей уже обычной, неявке заседателей. Максимально упрощена система извещения участников процесса; теперь они «самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела» после получения первого уведомления. Для обеспечения возможности ускоренного уведомления, стороны обязаны теперь указывать в исковом заявлении и отзыве на него номера факсов и адресов электронной почты. Обязательным приложением к исковому заявлению являются теперь выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (хотя проще было наладить взаимодействие суда и налоговых органов, ведущих указанный реестр). Реализована даже давнишняя мечта любого государственного органа о правиле, согласно которому повестка считается врученной после передачи ее любому лицу, проживающему совместно с уведомляемым. По аналогии с гражданским процессом, в арбитражный процесс введен механизм оставления заявления без рассмотрения в случае, если истец повторно не является в процесс. Предусмотрена возможность подавать исковые заявления, апелляционные и кассационные жалобы и отзывы на них путем заполнения формы на сайте суда. Предусмотрена возможность направлять в суд документы в электронном виде. Отменена стадия кассационного производства по ряду малозначительных дел. Невозможно теперь отказаться от иска в суде кассационной инстанции. Законодательно введен институт «признания фактов по умолчанию». Теперь судья вправе считать доказанным любое фактическое обстоятельство, если заинтересованная сторона не оспорила его напрямую. Наконец, введена возможность дистанционного участия в судебном заседании посредством телемоста (видеоконференцсвязи).

Достаточно беглого взгляда на указанные изменения, чтобы расценить значительную часть их, как попытку законодателя приспособить арбитражный процесс под увеличившееся количество судебных споров. Почти все изменения направлены на улучшение «пропускной способности» арбитражной системы под натиском растущего количества исков, на ускорение отдельных процедур и извещений и превентивное устранение различных поводов для затягивания дела. Как-то в юности я наблюдал работу трубопрокатного стана. Стан был старый, изношенный, 1947 года выпуска. Из-за смещения узлов стана готовая труба покрывалась ризками и царапинами.  Но вот за дело брался Аркадий – старый опытный советский рабочий шестого разряда. Это был человек, которому доверяли заказы для Германии. И он обеспечивал нужное немцам качество. Как он это делал? Весьма кустарно. Он вставлял между изношенными узлами агрегата многочисленные пластиночки и клинышки различной толщины. После этого, ощупывая движущуюся между валков заготовку трубы, определял сколько еще пластиночек нужно добавить. Так и работала эта система – обеспеченная тысячей кустарных подкладок. Наш арбитражный процесс, бесконечно подвергающийся изменениям, напоминает мне тот старый прокатный стан. Законодатель видит только следствия и не желает бороться с причинами явления, а «тысячами пластинок» пытается выдать сомнительный результат.

Еще одной идеей по квазисистемному решению указанной проблемы является широкое внедрение в практику разрешения хозяйственных споров так называемой медиации (внесудебного посредничества с целью примирения сторон). Большинство практикующих юристов не верит в то, что медиация способна помочь арбитражному правосудию. Медиация годится для разрешения реальных хозяйственных споров, которых день ото дня становится все меньше. Увеличивается количество гражданских дел, главной целью которых является не разрешение спора, а получение «временной передышки», обеспечивающей должнику возможность уклонения от платежа или соответствующих санкций. Так спрашивается, зачем должнику добровольно лишать себя этой возможности? Медиация не даст эффекта, даже если процессуальный закон установит обязательную досудебную процедуру медиации и  будет оставлять без рассмотрения иски лиц, не прошедших эту процедуру. Это не будет системным решением, а только отсрочит нарастание проблем. Попытка решить задачу разгрузки судов с помощью медиации напоминает мне одну историю двенадцатилетней давности. Одна женщина - судебный исполнитель, решила разом покончить с избыточным количеством исполнительных листов в ее производстве. С этой целью она за пару дней написала пять сотен актов о невозможности взыскания (по числу дел в ее производстве) и отправила листы назад взыскателям вместе с этими актами. Я поинтересовался, на что же она надеется, ведь все предъявят листы заново, да еще с проблемами и претензиями. Она изрекла «мудрую мысль», что половина спорящих помирятся либо забудут про долг. Урок истории в том, что никто не помирился, и никто не забыл про долги. Все листы пришли назад с колоссальными проблемами. Но решал эти проблемы уже новый судебный пристав-исполнитель.

Итак, мы сформулировали проблему – неадекватное количество обращений в арбитражные суды. При этом ошибочной тактикой является механическое приспособление судебной системы под этот поток. Необходимо бороться с причиной, а не ее следствиями. Неадекватное количество обращений в арбитражные суды является внешним следствием массового изменения поведения должников, а попросту говоря – следствием массовых неплатежей. Поэтому правильная постановка задачи  будет следующей: «Для уменьшения потока экономических споров необходимо устранить причины массовых неплатежей». Часть этих причин – экономического характера. Они лежат за рамками нашего исследования. Было бы ошибкой преувеличивать роль этих факторов. Не менее важное значение здесь играют факторы иного порядка.

Неисполнение решений арбитражного суда вошло в систему.

Итак, попытаемся выяснить внутренние причины изменения поведения должников. Неужели все дело в пресловутом экономическом кризисе? Кризисы девяностых были пострашнее, да и неадекватный рост обращений в арбитраж начался за пару лет до кризиса. Почему же увеличилось количество исков в арбитражные суды? Почему должники в массовом порядке не платят по своим обязательствам, подталкивая кредиторов к обращению в суд? Ответ очевиден – руководители предприятий-должников не боятся взыскания, не боятся судебного решения, поскольку знают, что в сегодняшних условиях можно легко избежать ответственности и позволить себе не исполнять обязательства ни добровольно, ни по исполнительному листу. Все разговоры о формировании предпринимательской репутации, значимости «крепкого купеческого слова» для сегодняшней России это пустые слова. Практика учит предпринимателей другому – тот, кто не платит по своим долгам, развивается быстрее и успешнее, поскольку присвоенные деньги являются его «сверхплановой» прибылью. Должники встроили в своем сознании арбитражный процесс в схему уклонения от уплаты долга. Такая практика губительна для экономики страны. Важнейшей задачей любого государства является обеспечение неотвратимости исполнения судебных решений. Любой сбой в осуществлении этой государственной функции порождает цепную реакцию негативных последствий. Предприниматели, видя, что государство не обеспечивает исполнение принятых судебных решений, перестают платить по долгам и исполнять иные обязательства, что неизбежно влечет увеличение обращений в суд со стороны их кредиторов. Создается «порочный круг», который необходимо во что бы то ни стало разорвать.

Проблема неисполнимости судебных решений не очевидна сегодня не только для судей и законодателей, но и для чиновников, отвечающих за практическую организацию судебной деятельности. Что же касается наших смекалистых предпринимателей и обслуживающих их юристов, то они умело пользуются любой оплошностью правового регулирования. В преддверии вынесения невыгодного судебного решения предприятия-ответчики избавляются от своих активов, делая заведомо неисполнимым предстоящее решение суда. Отследить это явление по статистике службы судебных приставов практически невозможно, поскольку зачастую взыскатель, зная об отсутствии у должника имущества ко времени вступления решения в законную силу, не предъявляет исполнительный лист ко взысканию. По иронии судьбы пик этого явления совпал с появлением нового образца исполнительных листов (выполненных на гербовой бумаге, с водяными знаками). Предприниматели воспринимают получение такой красивой бумажки вместо своих денег как последнюю издевку над ними со стороны отечественного правосудия.

Беда в том, что неисполнимость решений арбитражного суда – это головная боль исключительно предприятий-взыскателей, а захлестнувший арбитражную систему поток исков и заявлений – это  головная боль самих судов и тяжущихся. Ни те, ни другие не в состоянии самостоятельно решить эти проблемы. Ни те, ни другие не понимают, что эти два явления соотносятся как причина и следствие. Решение задачи состоит в системном подходе к борьбе с этими явлениями. Суды должны задуматься об исполнимости своих решений еще на стадии принятия заявления к производству. Исполнительная власть должна задуматься о дальнейшем неотвратимом исполнении судебных решений и создании механизма эффективного  привлечения «уклонистов» к уголовной ответственности. Автор уверен, что уже полгода активного применения арбитражными судами обеспечительных мер даст ощутимое снижение судебной нагрузки в следующих периодах. Еще больший эффект даст широкое освещение в СМИ «серии» успешно расследованных уголовных дел по преступлениям, связанным с уклонением от уплаты кредиторской задолженности и преступлениям, связанным с преднамеренным и фиктивным банкротством.

Подводя итог сказанному, сформулирую главный вывод – нам необходимо создать систему, при которой каждый ответчик будет понимать, что взыскание по арбитражному решению будет неизбежно осуществлено, и что уклонение от внесудебного удовлетворения законных требований истца будет для ответчика крайне невыгодным. Самая убогая реализация этой идеи уже способна дать ощутимый эффект по снижению нагрузки на арбитражные суды.