Как банкротятся депутаты: если активов нет, но есть огромные долги 20/06/2018

       Не секрет, что в настоящее время, несмотря на огромное число корректив, вносимых в законодательство о личном банкротстве, воспользоваться данной процедурой могут далеко не все нуждающиеся лица. И как показывает практика, с легкостью освободиться от бремени внушительных долгов получается в основном у бизнесменов и чиновников.

       Еще одним ярким примером стало судебное разбирательство, по итогам которого арбитраж освободил от материальных обязательств суммой в 160 миллионов рублей Илью Гаффнера – депутата Свердловского заксобрания.

       Примечательно, что у избранника народа не обнаружилось никаких активов – недвижимости, автомобилей, предметов роскоши и даже бытовой техники, за исключением двух ружей. И здесь сразу же возникает вопрос у арбитражных юристов, оказывающих услуги в сфере защиты при банкротстве – как он мог набрать долгов при отсутствии имущества? Наверное, все могут объяснить слова самого Гаффнера, предлагающего людям, попавшим в сложные финансовые ситуации поменьше кушать и «доказывал» более года на личном примере, что вполне реально прожить на сумму равную прожиточному минимуму, составляющую немногим более 10 000 рублей.

       О личной несостоятельности в финансовом плане депутат заявил сразу после вступления в силу закона, позволяющего физическим лицам признавать граждан банкротами и освобождаться от бремени долгов. Один из кредиторов депутата - государственный банк. Как оказалось позднее, Гаффнер выступал поручителем аж по трем займам, которые были выданы некой сельскохозяйственной компании, распродажа активов которой смогла лишь частично погасить долги. И тут снова вопрос: на основании чего депутат стал поручителем, если у него нет никакого имущества? Неужели достаточно было только статуса представителя народа?

       Чтобы воротить оставшиеся 160 000 000, арбитражные адвокаты, оказывающие услуги по представительству кредитных организаций в суде, обратились с иском к поручителю, который соответственно ничего не выплатил и, более того, был признан банкротом, после чего финансовый управляющий приступил к реализации активов должника. В ходе данного этапа и выяснилось, что депутат «гол как сокол» и не обладает совершенно никаким имуществом помимо двух охотничьих ружей не отечественного производства.

       По сути, от выставления на продажу имущества депутата удалось выручить около 73 000 рублей, которые и пошли на погашение долга, а точнее на 0,04% от него.

       Помимо ружей единственным официальным активом стал основной источник дохода – зарплата депутата, которая успешно и долгое время скрывалась от управляющего, что также непонятно арбитражным юристам, специализирующимся на защите при банкротстве.

       Однако, после наложения на неплательщика штрафа за сокрытие доходов (размера зарплаты) финансовый управляющий получил некие возможности для маневров. Доход был настолько солиден, что из него вычитали 10 653 рублей в месяц (прожиточный минимум на содержание самого Гаффнера) 30 600 рублей на выплату алиментов на его троих детей, а также для компенсации расходов на ведение банкротства и выплаты вознаграждения финансовому управляющему.

       Такое положение дел уже не устраивало самого банкрота, который уверял, что основная сумма зарплаты – это премиальная часть, а значит, брать ее в расчет не следует. Того же, что остается после вычитания, не хватает для нормальной жизни.

       Управляющий согласился с банкротом и направил в суд ходатайство о завершении банкротства, мотивировав это отсутствием имущества и финансовых средств для продолжения процедуры. Банкротство было прекращено, а этап реализации имущества окончен.

       Юристы отметили, что данный пример показывает отличный вариант финансового оздоровления в рамках применения ФЗ «О личном банкротстве», когда неплательщик смог реально избавиться от всех долгов и жить дальше с отдельными ограничениями. Стоит отметить, что имущество родственников депутата, благодаря положениям закона, было вычеркнуто из списка собственности и реализации не подлежало. Хотя это и не исключает стандартную для нашей страны оптимизацию структуры собственности, когда потенциальные банкроты заблаговременно стараются перевести все активы на близких людей.