Суды Санкт-Петербурга

Русская литература славится своими героями: высоконравственными, преданными Отчизне, пылкими и смелыми. Но мы живем в другое время и, наверное, в какой-то степени в другой стране. Во всяком случае, я, рассказчик, чувствую так. А так как то, что вы читаете, написано мною, то вы сможете оценить степень авторитарности моих ощущений.

Я не буду скрывать название города. Во-первых, в библиотеках и без меня достаточно книг, где местом действия является город N. Во-вторых, я люблю свой город. Да, он капризен, да, он преимущественно сыр и хмур, но все же я люблю тебя, Питер, город-герой Ленинград.

А вот с героем дела обстоят иначе. Образ это в известной степени обобщенный, да и обижать никого упоминанием его фамилии не хочется, поэтому знакомьтесь: Петров Петр Петрович, потомственный петербуржец, то есть интеллигент среднего класса из расселенной коммунальной квартиры. Ах да, у него хронический бронхит, хроническая любовь к футбольному клубу Зенит и библиотекам.

Но не это нам – хорошо, мне – интересно. Есть у Петра Петровича странная привычка: он каждый месяц, 31го или 30го числа – а то и 28го или 29го – пишет письма от руки аккуратным почерком. И вовсе не на деревню дедушке, а в суды Санкт-Петербурга. Прошу заметить: пишет он не жалобы на соседей или на жизнь. Что же тогда в этих письмах - спросите вы. Рассказываю.

Началось все, когда Петр Петрович был молод и полон надежд. Он зачитывался детективными романами всех уровней и мастей, набирал в библиотеках учебные пособия по юриспруденции стопками и штудировал дни напролет. Петр Петрович, тогда еще Петечка, мечтал о юридическом факультете Большого Университета. Он часами представлял, как во все суды Санкт-Петербурга будут приходить толпы, чтобы послушать его защитные или обвинительные речи. Он грезил о славе Анатолия Федоровича Кони.

Мечты-мечты… Они, безусловно, прекрасны, они окрыляют, кружат голову. Есть только одно «но», и оно способно перечеркнуть все замысловатые завитки мечтаний. Это «но» можно объяснить так: хотел, но не умел. Так и наш Петр Петрович. Он был не в состоянии действовать. Он строил планы, выстраивал речи по образцу тех, что находил в своих многочисленных книгах. Но что толку от знаний, если они только накапливаются, а применения не находят. Петр Петрович настолько увлекся штудированием юридической литературы, что забросил свои основные занятия в школе. А на подготовительные курсы на юридический факультет он так и не записался, ведь в мечтах-то он туда уже поступил.

И, если школу наш теперь уже почти приятель закончил все же довольно хорошо: сказалось хорошее отношение педагогов и былые заслуги на олимпиадах по истории и литературе, то с поступлением в Университет вышло фиаско. По баллам Петр Петрович не прошел. Неделю не выходил из дома, а потом снова засел в библиотеках. Отказывался рассматривать другие варианты, по-прежнему мечтая об адвокатуре. Следующим летом он снова поступал - снова провал. Его мечтательная натура мешала ему ясно мыслить, он не мог сосредоточиться на вопросах, так хотел пройти на юридический.

После второй неудачи родители поставили ему ультиматум: или иди работать куда угодно и кем угодно, или … Формулировка без явной угрозы, тем не менее, подействовала. Петр устроился в библиотеку. Летом опять предпринял попытку взять штурмом неприступную мечту. Увы. Через год он с помощью коллег поступил на «библиотечное дело». Так Санкт-Петербург приобрел еще одного маленького человека, не сумевшего реализовать свои мечты.

Петр Петрович в совершенстве овладел всем существующим массивом юридической литературы, правда, только на родном языке. Ему еще есть, куда расти. И теперь в своих письмах в суды Санкт-Петербурга он предлагает различные усовершенствования судебной системы. Первое время ему вежливо отвечали, что его пожелания передадут, кому следует. Но потом решили, что гражданин Петров не в себе, и отвечать перестали. А он все пишет. По-прежнему от руки. По-прежнему мечтает о заседаниях и защитных речах.